Игры нашего двора: вспоминаем 70-е

Путешествовать во времени мы предложили посетителям портала www.interfax.by, начав серию публикаций о белорусской столице разных времен. Мы вспомнили, каким вкусным был Минск и как он выглядел в 80-е в глазах ребенка. Сегодня отправляемся еще дальше, чтобы воскресить в памяти игры, в которые играли. Присоединяйтесь!

Школа жизни

В нашем детстве не было гламурной Барби и радиоуправляемых вертолетов. Зато был Двор, откуда нас было не дозваться. Это сегодня подъезды заперты на кодовые замки, песочницы пусты и одинокие качели забыты детворой. Мы же на улице проводили все свое свободное время, если шел дождь - скрывались в парадном, когда светило солнце - гоняли мяч или прыгали через скакалку.

Наш Двор был целым миром: его декораций хватало, чтобы разыгрывать самые немыслимые представления, устраивать отчаянные баталии. Именно здесь, а не на улице или в школе, мы учились жизни: находить общий язык, уживаться в коллективе, отстаивать свое «я», заводить новых друзей, переживать любовь и измену…

По играм, в которые мы играли, сегодня можно составить энциклопедию нашего детства.

Профессиональные игры

Первые шаги навстречу миру взрослых мы делали в песочницах. Помните, как мальчишки возили за собой грузовики на веревочках, разрабатывая оптимальные маршруты к месту доставки? Во время нашего детства термин «логистика» был незнаком даже папам, но приобретенные навыки думать и оптимизировать помогли вчерашним сорванцам стать не просто водителями.

Куличики, которые мы пекли в той же песочнице, уже на следующий год украшались цветами и листьями, не хуже иных сегодняшних ресторанных блюд. Забавно, что вначале мы учились «готовить» и только потом переходили к процессу «дочки-матери».

Не все из нас, кто играл «В доктора», пошли по медицинской части, но все-таки эту игру я отнесу к разряду обучающих, сколько бы сегодня ни иронизировали по поводу этого невинного развлечения в мужских журналах. Равно как и «Магазин» в нашем дворе. Именно здесь мы учились умению правильно выбирать камешек и торговаться за каждый листик. Я утягивала у деда из фотолаборатории во двор его весы и набор гирек, и мы, как заправские золотоискатели, за покупку отмеряли песок унциями. А вот в детстве моего ребенка была уже практически настоящая касса, в которой с веселым позвякиванием открывалось отделение для денег (в суровые 90-е они и настоящие были игрушечными, помните, как мы нарезали голубые и розовые квадратики с циферками перед походом в магазин?).

Такой же важной игрой для нас стало классическое «Тише едешь - дальше будешь». Сколько гаишников выросло на правиле: не увидел - упустил. И, надеюсь, именно тогда будущие автовладельцы постигли главную премудрость: важно вовремя остановиться.

В «Ножики» во дворе играли и мои родители, и я с друзьями. Но для каждого поколения эта игра имела свой сакраментальный смысл. Папа, будучи мальчиком, старался поразить друзей умением воткнуть ножик в мягкую землю с носка и с носа. Мама девочкой с перочинным ножиком доказывала, что может быть ровней в компании соседских сорванцов. В моем дворе важнее красивого броска и глазомера стали холодный расчет и умение оттяпать в очерченном круге кусок земли побольше. И именно мое поколение пережило безболезненно шоковую терапию и даже заработало на приватизации. Мы знали, что важно не просто попасть, а попасть в правильное место.

Лично для меня определяющей будущую профессию стала игра, напоминающая бабушкины «Фанты»… Помните: «Вам барыня прислала в туалете 100 рублей. Что хотите, то берите, «да» и «нет» не говорите, черно-бело не носите, смеяться-улыбаться нельзя. Вы поедете на бал?» В попытках заставить противника ответить на вопрос вожделенные «да» или «нет», оттачивала я свое журналистское мастерство. С удовольствием вспоминают эти игры и мои друзья-политики, натренированные в умении уходить от ответа.

Спокойные игры

В принципе, развивающими были все игры. Одни будили воображение, другие заставляли работать голову.

Когда мы уставили бегать и прыгать, то с удовольствием всей компанией усаживались на лавочку и развлекались, играя в «Съедобное-несъедобное» и «Испорченный телефон». Мы развивали память и пополняли словарный запас.

И самой фантастической игрой была «Море волнуется раз...». Мы специально смотрели дома передачи «В мире животных» и «Клуб кинопутешественников», чтобы запомнить повадки экзотических животных и неизвестных племен, а потом во дворе поразить окружающих интересной позой. Не менее сложной была задача угадать задуманный образ в замершей после морского волнения фигуре.

Став постарше, мы изучали карту мира, чтобы играть в «Города», и упражнялись в рифмоплетстве, придумывая буриме на заданную тему.

Романтичные игры

«Дочки-матери», несмотря на то что к игре на разные роли активно привлекались мальчишки, в нашем дворе романтического характера никогда не имели. А вот вполне развивающая дизайнерские навыки привычка устраивать «секреты» в корнях деревьев была игрой для влюбленных. Во-первых, потому что одуванчики за темным бутылочным стеклом казались изысканной драгоценностью. Наши мальчишки разделились. Одни охотно помогали подругам составлять гербарии и мужественно искали красивые стеклышки, чтобы не поранились тонкие пальчики понравившейся девочки. Другие выслеживали парочки и разыскивали их секреты с радостным криком «Тили-тили-тесто». Первое чувство учило защищаться… иногда кулаками.

И все-таки в названиях цветов и растений наши мальчишки научились разбираться не благодаря «секретам» и задолго до уроков ботаники. Чудная игра давала возможность открыто признаться в симпатии.

- Я садовником родился, не на шутку рассердился, все цветы мне надоели, кроме розы, - начинал игру водящий Юрка, который прекрасно знал, какие цветы нравятся соседской Кате.

- Ой, - краснела она.

- Что с тобой? - интересовался садовник.

- Влюблена, - шептала Катя.

- В кого? - грозно вопрошал Юра, чтобы огорчиться, услышав ответ.

- В нарцисс…

И наступала очередь краснеть нарциссу Сережке.

Дополнительный флер игре создавали все те же фанты, которые собирались с игроков, не сведущих в цветоводстве. Им приходилось по окончании игры кукарекать, сидя на турнике, или показывать язык в окошко злобной соседке. В общем, делать то, на что была способна наша детская фантазия.

Еще одним популярным совместным развлечением была игра «Колечко-колечко, выйди на крылечко». Вы не представляете, как замирало девчоночье сердечко, когда в сложенные корабликом ладошки опускалось заветное колечко, сплетенное дворовым умельцем из медной проволочки. А ведь надо было сохранять невозмутимый вид до конца игры и умудриться убежать от конкуренток, жаждущих захватить трофей.

С возрастом игры менялись, но неизменным оставалось желание легитимно оказаться рядом с избранником. Касаться его, не вызывая насмешек. Так в наш двор пришли еще две, казалось бы, коллективные игры, но все равно дающие возможность неровно дышащим выразить свою симпатию.

«Папа ниточку запутал, мама, развяжи!» - кричали мы, держась за руки и запутываясь в настоящий клубок. И разорвать эти дружеские объятия стоило больших трудов.

И практически каждый день во дворе можно было услышать:

- Али-Баба!
- Чего, слуга?
- Пришей рукава!
- На чьи бока?
- Пятого-десятого, Машу нам сюда!

И неслась счастливая Маша от одной шеренги к другой, чтобы с разбегу удариться грудью о сомкнутые руки наших мальчишек. И крепко держались друг за друга Бориска и Олег, чтобы не упустить свое счастье, драться за которое они начнут лишь через три года.

Активные игры

Гендерный, как это теперь модно называть, вопрос в нашем дворе не стоял. С песочницы мы всегда играли вместе и компании по половому признаку у нас не делились. Мы прыгали в скакалки и резинки вместе.

Хотя именно «Резинки» стали причиной классовой ненависти, вдруг вспыхнувшей в нашем дворе. Мы прыгали во дворе и тренировались дома на паркете, забывали о звонке на урок и пропускали обеденные переменки. Если не хватало игроков, резинка обвязывалась вокруг дерева. Мы проходили уровни с первого (на уровне щиколоток) до пятого (на талии). И при мальчишках покоряли шестой (на груди) и мифический седьмой (держали руками на уровне ушей), только если были в спортивных трико. «Пешеходы» и «рельсы», «бантики» и «конверты»: у каждой был свой коронный прыжок. Но резинка во дворе была только одна: 2,5 метра дефицитного товара могла достать только дочь работника торговли, толстая Наташка, которая и прыгать толком-то не умела. Обидно было до слез. Плакала и Наташа. Потом, когда ее перестали брать в игру, потому что во двор переехала Ленка, дочь военного, шебутная девчонка, бывавшая в Германии, ведь ее папа служил в Группе советских войск. И резинку она привезла из Потсдама, круглую и ярко-розового цвета!

Зато мячики были практически у каждого, и поэтому игры с мячом были самыми демократичными и необидными. Главное - только окон не выбивать. И не закладывать хозяина, если уже разбитое стекло сыплется на асфальт и во двор фурией вылетает Галина Петровна с первого этажа. И звенело во дворе веселое слово «штандер», и отмерялись гигантские и лилипутские, верблюжьи и муравьиные шаги до разбежавшихся по площадке игроков.

Хорошо, что машин в Минске тогда практически не было и они не мешали нашему раздолью во дворе. И с веселым визгом мы носились, играя в «Квача» и «Вышибал». И маньяков в городе тогда тоже не было. Или про них не рассказывали. Но забираться в темные подвалы, играя в прятки, нам было не страшно. И работающие мамы не сильно беспокоились за нас.

Потом двор нам стал мал и мы потихоньку начали осваивать прилежащие территории. В ориентировании по району и городу хорошо помогал суперхит «Казаки-разбойники», прообраз современных «схваток» и «дозоров». Эта игра была популярна и у наших родителей, но в их детстве было больше идеологии: красные и белые, наши и немцы - и неизменные споры, кто за хороших, а кто за плохих. Наши казаки были вне политики, а разбойники имели чистую совесть и незапятнанную репутацию. Благодаря именно этой игре лидеры нашего двора Юрка и Сережка до сих пор дружат, им не пришлось соперничать за право быть главным. Оба атамана пользовались непререкаемым авторитетом. Один умел уводить от погони, а другой читал следы, как заправский могиканин. И оба в своем бизнесе до сих пор обращают внимание на самые мелкие детали, ведь никогда не угадаешь, где именно нарисована заветная стрелка и не обманная ли она.

Кому водить

Увы, сегодня в минских дворах не слышны детские голоса, возбужденно перечисляющие всех сидящих на золотом крыльце. Про то, что ели эники и беники, рассказывают в рекламе по телевизору. Наши дети не знают, за каким интересом выезжала из-за леса карета и кто именно в тумане вынимал из кармана ножик. Наши считалки, как и наши игры, остались в Минске 70-х. Новое поколение вначале выбрало тамагочи и плейстейшен, а затем прочно обосновалось в виртуальном пространстве. Стоит ли удивляться тому, что наши дети не любят читать, не умеют фантазировать, вряд ли попадут мячом в кольцо с угла и никогда не прыгнут выше головы? Может быть, мы с ними просто играли в разные игры?

Вероника Тризно