Спорт / Разное

Ольга Власова: Глазами держу своего спортсмена в воздухе

За этой миниатюрной женщиной прочно закрепился образ железной леди. Она человек дела: выдержанный, требовательный и даже несколько суровый. Этакая Маргарет Тэтчер на белорусский манер.

Ольга Власова — тренер олимпийского чемпиона в прыжках на батуте Влада Гончарова. Первого и единственного! По-другому и быть не могло, слишком долго и упорно эти двое шли к своей цели. И если Владик (как ласково называет его наставница) по-юношески сомневался, получится ли обойти виртуозов-китайцев, то тренер твердо держала намеченный курс.

Мощный толчок, аккуратные твисты и отточенные винты. Всего 20 секунд в воздухе, а на кону надежды витебской школы батута, над которой будто навис злой рок. Ольга Анатольевна не надеялась, она была уверена, что чудо возможно! И чудо произошло!

— Главный рецепт победы — мой тренер, — отмечал в постолимпийских интервью Гончаров.

Из другого теста

Ольга Власова появилась в Витебске после того, как ее заметил известнейший тренер Владимир Ильич Швальбо. Приехала из аристократичного Гродно, где начинала в спортивной гимнастике под руководством Ирины Робертовны Барановской, позже вместе с ней и перешла в прыжки на батуте.

— Переехала в Витебск в 1993-м, мне было всего 15 лет. С этого момента и началась взрослая жизнь. Я была перспективной спортсменкой, но кто сказал, что это повод принимать меня как свою? Приходилось выживать и доказывать, чего стою. Коллектив тут уже устоялся, я была чужаком в этой стае.

Девочка из другого города, ни мамы, ни папы нет рядом, некому поддержать. Это закаляло мой характер. Я становилась сильнее. Быстро вникала во все моменты и делала для себя определенные выводы. Доказывать нужно было результатом! В спорте по-другому не бывает!

Точно так же и в тренерской работе. Первая медаль у нас с Владом появилась через шесть лет с начала совместной работы.

— В батуте, как в балете? Конкуренты друг друга не щадят?

— Да не то чтобы… Когда я стала тренером, у меня было 4 группы по 15 человек. Представьте, каждого ребенка нужно пропустить через руки. Поднимаешь, поддерживаешь, переворачиваешь… Меня и тут никто не ждал с распростертыми объятиями. Как сейчас помню, поднимаюсь наверх, чтобы переодеться, и за спиной слышу: «Еще посмотрим, как она себя покажет». Мол, пришла тут (улыбается).

Меня это не задевало, на тот момент я уже привыкла быть одна. Со своими мыслями, со своими детьми. Росла вместе с ними, и дороже у меня никого не было. А мне и не нужно было. Женщины придут на работу и любят потрещать. Я из другого теста.

Полностью отдаваться работе и сохранять душевный комфорт удавалось потому, что на тот момент я уже была замужем. В 2001 году появился ребенок.

А в коллективе все изменилось потом. Жизнь расставила точки над «і». Пошли результаты, появилось уважение, ко мне начали прислушиваться. Многие, отработав долгие годы, ничего подобного не имели. А мы без медалей почти ни с одних соревнований не возвращались. Это не только Влада касается, но и таких спортсменов, как Евгений Ганкович, Артем Смирнов, Никита Ильиных, Антон Шайко, Себастьян Станкевич…

Катя Ершова и Полина Шедько в 2016-м стали чемпионками Европы. Обеим присвоены звания мастеров спорта международного класса. Представляете? Им по 13 лет и они международницы! В Беларуси в нашем виде спорта выполнять норматив мастера спорта можно только в 15! Парадокс! Но такие правила.

— Ольга, ну зубы-то могли показать или просто молча гнули свою линию?

— Зубы я показывала только в одном случае. Если у меня пытались забрать моих учеников. А такое было. Хотели забрать в том числе и Влада. Я отстояла. А после того, как мы в 2009-м привезли первую медаль, никто на моих ребят больше не посягал.

 

Мне твердили: «Не будет толку! Если боится толкаться — результата не жди!»

— Говорят, вы выстраиваете очень тесные отношения с семьей каждого спортсмена.

— О да! Могу даже надоедать (улыбается). Если спортсмен не придет на тренировку, то мои родители приучены к тому, чтобы позвонить, отпроситься, поставить в курс дела, куда они забирают ребенка. Все построено на порядочности, я никогда не сталкивалась с негативом с их стороны. Наверное, потому что они видели, как я отношусь к детям. Долгое время мы вообще работали без выходных. Я приходила в зал в свое свободное время, даже если не было соревнований, велась работа, тренировки.

Родители понимали: я фанат и не тот тренер, который отбывает часы. В праздники мы работали при условии, что они не религиозные. Религиозные соблюдаю.

Я приучала своих ребят к церкви, поскольку сама православная. Помню, поначалу дети не умели даже креститься. Мне хотелось, чтобы у них в душе оставалось что-то святое. Мир вокруг сейчас такой жестокий. Я не говорю, что они обязаны идти исповедоваться. Сама особенно этого не делаю, редко удается найти своего батюшку.

У меня очень хорошо развита интуиция, каждого своего спортсмена чувствую. Кажется, я всегда была с ними. Иногда внутренний голос говорит: «Нет, не сейчас… Дай ему или ей время». И я прислушиваюсь: могу очень быстро поменять свое мнение и поведение. Иногда внезапно накатывает, и я понимаю, какие слова сейчас сказать тому или иному спортсмену.

Эту внутреннюю связь трудно описать словами. Когда они были помладше, мы в кино любили ходить вместе, летом позагорать, на катамаранах покататься. Арбузы ели вместе, дни рождения праздновали. На Новый год всегда собирались, я их поздравляла, у нас чаепитие, конкурсы. Да мы даже в бутылочку играли, я в роли контролера (улыбается).

С возрастом интересы немного поменялись, ребят больше привлекают яхты на Минском море или поездка в Ратомку, мы любим на лошадях покататься. Цирк, дельфинарий….

— По поводу интуиции… Когда почувствовали, на кого стоит делать ставку? Что определило выбор в пользу Гончарова?

— У меня никогда не было любимчиков. Дети все равные. Просто каждый воспринимает информацию по-разному, по-разному относится к работе. Кто-то начинает ныть, а кто-то впитывает каждое слово. Тренер помогает одинаково. Нет такого ребенка, работу которого не буду смотреть. Ленивым даже больше внимания.

Влад был исполнительным, целеустремленным и, чего уж там, самым способным! Ему легко давались многие элементы, не было непреодолимого страха высоты. Правда, бывали моменты, когда высоты не хватало. В детстве он очень низко прыгал. На тренерских советах меня постоянно за это пилили. Говорили: «Не будет толку! Если боится толкаться — результата не жди!» Я решила: поживем — увидим.

Был момент, когда он вдруг увлекся брейк-дансом. Его мама мне сразу позвонила. Вроде полкласса на эти занятия ходит, шапки у них там крутые (смеется). Мы с мамой «хороводы водили» вокруг него, говорили правильные слова. К счастью, он остался в батуте.

— В одном из интервью вы отмечали, что сложности в работе возникли, когда нынешний олимпийский чемпион влюбился.

— Было дело. Первая любовь — Анна Горченок, ребята и сейчас вместе. Отношения — это всегда хорошо, только бы не отражалось на тренировках.

— Ольга, как на такую преданность работе реагировала ваша семья? Удавалось ли вам уделять столько же внимания дочери?

— Мой муж стал и мамой, и папой для дочки. Ребенку не хватало внимания и не хватает до сих пор. Насте уже 15… Непростой возраст. Она не имеет отношения к батуту, занимается танцами.

Конечно, я понимаю, что не могу уделять дочери столько времени, сколько ей хотелось бы. А она знает, как играть на этом. Если что-то нужно, не преминет напомнить, что мама вся в прыжках… Мол, для тебя важнее твои спортсмены, а не я. Нередко говорит мне это. Я понимаю, во многом дочка права. Последние два года подготовки к Олимпиаде почти каждый месяц мы были на сборах и в разъездах. Настя меня не видела. Приезжали помочь мои родители. Папа с мамой смотрели ее и во время чемпионатов мира и Европы, этапов Кубка мира.

 

Китайцы заранее держались как победители

— Известно, что перед Олимпиадой в Рио Гончаров занимался с психологом. Многие специалисты ревностно относятся к подобным вещам…

— Я человек дела, а не амбиций. По поводу психолога Ирины Конон не было никаких сомнений. Это специалист, который обсуждал со мной каждый момент, касающийся спортсмена. Вся работа проходила на виду. И она была результативной.

— Тем не менее в комментариях после Игр Влад замечал, что вы верили в его золото больше, чем он сам. Парень собирался побороться в лучшем случае за серебро-бронзу.

— Он действительно не верил, что китайцев можно обойти. Но меня же не обманешь, я своим глазом все вижу. Накануне Игр было важно, чтобы Влад забыл обо всем и делал то, что говорю! Если бы мы пошли по его «сценарию», был бы полный провал!

Чем ближе к Олимпиаде, тем сложнее было услышать друг друга. Все на нервах, издергались.

— Ну почему ты не можешь просто делать то, что тебе говорят?

— Потому, что не чувствую и не понимаю, чего вы хотите.

— Может и не надо понимать, давай просто уберем все лишнее, все, что может спровоцировать ошибку.

Повторяла с завидной регулярностью: "Ты можешь прыгать лучше, чем они. Ну, посмотри же, у одного колени все время полусогнутые, у другого плотных поз нет. У нас есть все!" Гао Лэй прыгал чуть выше Влада, Дон Дон — чуть ниже. Поэтому для нас очень важно было держать высоту.

Я все думала: почему не верит до конца? Он никогда не выигрывал у Гао Лэя. Дон Дона удавалось обходить на этапах Кубка мира, иногда на чемпионатах. Но Гао Лэй был непреодолимым барьером. Мы понимали: этот парень прыгает очень стабильно. Но и у нас этого не отнять.

На чемпионатах, наблюдая за прыжком Гао Лэя, твердила: "Смотри внимательно, он не безупречен! Как ты можешь думать, что он преграда? Если ты натянешься…"

Все огрехи были нам на руку. Счастье, что я заранее все это видела и четко понимала: на Олимпиаде не прокатит! А китайцы уже держались, как победители. Вальяжно разлеживались на матах. Мол, мы даже не паримся, медали уже почти у нас в кармане. Помню, прохожу мимо и думаю: лежите-лежите… В Рио я была спокойна и работала, как всегда.

— Кстати, в батуте психологическое воздействие на соперника перед выступлением имеет место? Понятно, что это не единоборства, но все же.

— Конечно, бывает. Но я такие вещи быстро «расстреливаю». Иногда спортсмен может даже и не заметить, а я, как коршун… Вижу все и всех, кто окружает моих детей. Однажды прибегает ко мне спортсменка:

— Ольга Анатольевна, а девочка из Питера мне сказала…

— Что бы вам ни говорили, я рядом. Ничего не бойтесь. Вы же знаете, как я умею снимать негатив и решать вопросы.

Учу спортсменов, что в таких случаях лучше отойти. Ругань — демонстрация слабости. Гадость нередко выходит изнутри, и она никогда не может помочь в жизни. Вижу, что ребята верят мне, и они очень преданы. Выходят на батут, мы смотрим друг другу в глаза, чуть заметный кивок — они готовы сражаться. Если я на подстраховке, то все будет хорошо. Глазами держу своего спортсмена в воздухе, чтобы даже на сантиметр в сторону не увело.

 

Только тот тренер, который принимает условия игры, может рассчитывать на результат

— А с предательством сталкиваться приходилось?

— Со стороны спортсменов? Никогда! Я всегда понимала, что спортсмен — обычный ребенок со своими представлениями о жизни, фантазиями, воспитанием. Надо принимать его таким, каков он есть. Не каждый это выдержит. Если можешь — ты профессионал! Только тот тренер, который принимает условия игры, может рассчитывать на результат!

— Ольга, вы действительно производите впечатление очень сдержанного человека, но говорят, когда батутисты тренируются в Стайках, вас побаиваются даже борцы.

— Для меня это неожиданность(смеется). Мы дружим, но иногда приходится решать некоторые вопросы. Я за дисциплину!

— Что касается популярности прыжков на батуте… Помнится, после медали Саши Герасимени в Лондоне я с огромным трудом записала ребенка во Дворец водного спорта на плавание. Толпа родителей занимала очередь с утра пораньше. С появлением олимпийского чемпиона в вашем виде такой ажиотаж наблюдается?

— Мы чувствуем интерес. Много появилось малышей. Это держит нас в тонусе. Уже думаем о следующей Олимпиаде. Одновременно в прыжках на батуте меняются правила соревнований. Высоту подняли настолько, что потолков в нашем зале для тренировок уже не хватит. Сейчас стоит вопрос о строительстве нового зала. Пока у нас потолки чуть более 7 метров, в новом зале запланированы 15 метров.

Каждый тренер мечтал и мечтает об Олимпийской медали. Это наш главный экзамен. До сих пор были деревянные медали и никак не получалось сдвинуться с мертвой точки. К счастью, все случилось!

— Ваш ученик не успел заболеть «звездной болезнью»? Всего-то 20 лет. У нас уже есть примеры, когда молодой чемпион, хлебнув славы, терял ощущение реальности.

— Мне кажется, что в отношениях к людям ничего не поменялось. Мы люди скромные. Если бы не нужно было давать интервью, мы бы никому их и не давали. Сейчас Влад приходит на тренировку, работает. Вот и все чемпионство!

Ему поблажек нет. Олимпиада прошла, и пора начинать все сначала. Удержать планку — не каждому дано.

Прыгать можно до 40, а то и дольше. Так что у Влада еще есть в запасе как минимум две Олимпиады.

 

Наталья Алёхина

Фото: Мария Кождан

Материал предоставлен журналом "Спортtime"

 

Тэги:

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.

Комментарии к статье

Добавить комментарий

Курсы валют

  • Доллар США2.1102
  • Евро2.395
  • 100 Российских рублей3.1973
  • 10 Польских злотых5.554
  • 100 Украинских гривен7.6016
  • 10 Китайских юаней3.0355
  • Канадский доллар1.6025