Общество / Социум

«Такой хоккей нам не нужен!»: первый бой с профессионалами

Одним из главнейших событий спортивной истории XX века стало первое противостояние советских хоккеистов и канадских профессионалов в суперсерии из восьми игр. За этим захватывающим поединком, развернувшимся ровно 40 лет назад на ледовых аренах Канады и СССР, с замиранием сердца следил, без преувеличения, весь мир.  

Если бы все публикации на эту тему сшить в собрание сочинений, получилась бы эпопея объемнее «Войны и мира». Но порой, чтобы войти в историю, достаточно всего одной фразы. «Такой хоккей нам не нужен!» – вырвалось из уст Николая Озерова 28 сентября 1972 года во время самого драматического эпизода советско-канадской суперсерии – и фраза моментально ушла в народ.

Кстати, самим фактом проведения поединка СССР - Канада мировой спорт во многом обязан именно Озерову. Впрочем, обо всем по порядку.

С 1963 года советские хоккеисты начали выигрывать подряд все чемпионаты мира и Олимпиады. Хоккей был возведен в ранг государственной политики. Мы были лучшими в космосе, в балете и, разумеется, в хоккее, чем страшно гордились. Еще бы, ведь сборная СССР побеждала на турнирах всех подряд, включая родоначальников игры – канадцев.

Но постепенно в прессу начала просачиваться информация, что «Кленовые листья» присылают на международные турниры… любителей. А есть, мол, и другие канадцы – настоящие, которые играют в НХЛ.

Николай Озеров был журналистом известным, его неоднократно приглашали на матчи в Северную Америку. По воспоминаниям его коллеги Аркадия Ратнера, проработавшего в спортивной редакции Центрального телевидения более 40 лет, возвращался Николай Николаевич из-за океана «совершенно одуревший – от самой игры, от залов, от обстановки». И рассказывал об этом в своих репортажах, вставляя: «Вот я недавно побывал в Канаде. Площадки там маленькие, силовая борьба необычайная». Хотя телевизионное начальство запрещало Озерову пропагандировать чужой спорт, он упорно продолжал это делать, пробуждая тем самым интерес как болельщиков, так и спортсменов.

Постепенно эту тему стали поддерживать и другие журналисты, и, в конце концов, общественное мнение начало склоняться к тому, что нужно бы нам встретиться с этими профессионалами.

Этого хотели и тренеры, и игроки, и, конечно, болельщики. Но «высочайшего соизволения» не было. Наверху боялись поражения, ведь тогда пошатнется престиж не только в хоккее. Не рвались в бой и канадцы. Они искренне верили, что за пределами Северной Америки настоящего хоккея нет.

Как писал в своих воспоминаниях вратарь Кен Драйден, общее мнение было таково: «Коль скоро даже любительские команды Канады могут выступать наравне с русскими и побеждать их, то, уж будьте уверены, клубы НХЛ просто разгромят и русских, и шведов, и всех, кого угодно».

Но когда баланс встреч с любителями стал попросту неприличным, дело сдвинулось. Да и советские хоккейные власти поняли: толчок к развитию даст только соперничество с более сильным противником. Весной 1972-го, во время Чемпионата мира в Праге, было подписано соглашение с НХЛ о восьми встречах – по четыре в Канаде и в СССР.

О профессионалах на тот момент советские люди, включая хоккеистов, не знали практически ничего. Разве только со слов Высоцкого – о том, что им платят «деньжищи, огромные тыщи, и даже за проигрыш, и за ничью».

За полмесяца до начала серии и канадцы, и наши отправили наблюдателей в стан «врага». Вердикт канадцев был безапелляционным: силы неравны – и профессионалы легко обыграют русских выскочек всухую.

Больше всех канадские газеты критиковали Владислава Третьяка, считая защиту ворот сборной СССР наиболее уязвимой. Причиной такой оценки было присутствие канадцев на товарищеском матче сборной СССР с ЦСКА, в котором Третьяк пропустил девять голов (несколько лет спустя Третьяк рассказал, что на следующий день у него была намечена свадьба, и мысли были далеки от хоккея).

Билеты на матчи в Канаде и Москве раскупались стремительно. Предприимчивые торговцы разыгрывали их в лотерею, чтобы привлечь внимание к своему товару. О предстоящих играх практически ежедневно писали все газеты.

В Канаде игроки сборной профессионалов оказались в центре внимания всей страны. От них требовали не просто победы, а разгрома соперника с двузначным счетом. Журналист Дик Беддос написал в «Глоб энд мэйл»: «В победе профессионалов с крупным счетом я настолько уверен, что в противном случае обещаю публично съесть свою статью».

Сборная СССР прилетела в Монреаль 30 августа рейсом аэрофлота № 301 и почти сразу столкнулась с политической проблемой. Один из чехословацких эмигрантов в Канаде, подавший в суд провинции Квебек на Советский Союз за то, что во время Пражской весны советские танки раздавили его автомобиль, и искавший возмещения материального убытка в размере 1 889 долларов, неожиданно добился своего. Суд Квебека постановил опечатать хоккейное снаряжение советской команды до уплаты денег. В дело вмешался Алан Иглсон, один из руководителей сборной Канады, директор профсоюза хоккеистов НХЛ. Алан выписал чеху свой личный чек.

И вот наступил день матча. Двадцать тысяч зрителей заполнили арену в Монреале. Еще 25 миллионов североамериканцев и несколько миллионов европейцев прильнули к телевизорам. В СССР же еще спали – матч начался в четыре утра по московскому времени. Зато вечером, когда игру показали в записи, ее посмотрели 100 миллионов человек. Благо результат матча весь день держали в секрете.

Советские зрители были в шоке: такого они еще не видели. Канадцы играли без шлемов, были раскованны, жевали жвачку прямо во время игры и вообще выглядели не по-советски. Профессионалы напоминали не столько спортсменов, сколько артистов шоу. Особенно выделялся габаритный и длинноволосый Фил Эспозито.

Не менее поражал рев трибун, которым канадцы приветствовали игроков своей сборной при их представлении. К разочарованию канадских болельщиков, на льду не оказалось лучшего на то время защитника НХЛ Бобби Орра, пропустившего серию из-за травмы колена, и знаменитого Бобби Халла, который из-за подписания контракта с новой лигой ВХА не был допущен к этим играм боссами НХЛ, даже несмотря на просьбу премьер-министра страны.

Были потери и в составе сборной СССР: не вышел на лед лучший бомбардир команды конца 1960-х годов Анатолий Фирсов. Он отказался играть под руководством Всеволода Боброва, выгнавшего его из сборной накануне Чемпионата мира 1972 года.

Начало матча было обескураживающим. Канадцы без раздумий ринулись вперед, и уже через тридцать секунд Эспозито на «пятачке» затолкал шайбу в ворота Третьяка. Когда счет стал 2:0, разве что отчаянные оптимисты не уверовали в справедливость предматчевых прогнозов канадских газет.

Однако уже к середине первого периода игра выровнялась. Советские хоккеисты стали играть в пас и отквитали обе шайбы. Во втором периоде два блестящих гола забил Валерий Харламов, и это сломало канадцев.

«В третьем периоде мы их просто добили, – вспоминает лучший игрок той суперсерии Александр Якушев. – В Монреале и на арене стояла жара, и в конце канадцы ртом, как жабрами, дышали». Итоговый счет 3:7 на табло стал для канадцев «катастрофой века».  

В СССР праздновали победу, а Канада погрузилась в траур. Там расценили произошедшее как национальное «хоккейное унижение». Советские хоккеисты, о которых раньше канадский обыватель вряд ли даже слышал, в мгновение ока стали популярнейшими фигурами.

Валерию Харламову предложили миллион долларов за то, чтобы он перешел в НХЛ. «Без Петрова и Михайлова согласиться на переход не могу», — в шутку ответил Харламов. Канадцы приняли его слова за чистую монету: «О, кей, — лопотали они суетливо, —  мы все уладим. Они получат столько же».

Но больше всего наших хоккеистов поразил поступок журналиста «Глоб энд Мейл» Дика Беддоса, того самого, который был настолько уверен в победе своих, что пообещал съесть газету, если этого не случится.

«Молодец, мужик, — вспоминает с уважением Якушев. – Мы знали об этой статье, но не ожидали увидеть автора. В Торонто он явился к нам в отель. Позвал всю команду, попросил тарелку бульона, покрошил в него газету и на глазах у нас съел прямо на ступеньках отеля».

В Канаде наши сыграли еще три матча. Один проиграли, один выиграли и еще один свели вничью. Уезжали в Москву, имея пять очков против трех у канадцев, в хорошем настроении. Еще бы! Ведь, как писал американский журнал «Спортс иллюстрэйтед»:  «Теперь, по прошествии самой отрезвляющей недели в истории канадского спорта, хоккей стал русской игрой».

Это благодушие сыграло с советскими хоккеистами злую шутку. Они расслабились, стали вести себя по-пижонски. Канадцы же, наоборот, сконцентрировались и, как заявил один из них, приехали в Москву с желанием либо выиграть, либо погибнуть. В Москве они проявили свои лучшие качества и, главное, стремление бороться, несмотря ни на что, до последней секунды.

Канадцев в СССР поджидало много неудобств (частые ночные телефонные звонки, путаница в расписании тренировок и т.п.) и мелких пакостей (однажды из их номеров исчезло все пиво, привезенное из-за океана, что очень разозлило команду).  Нервировало канадцев и ощущение того, что за ними постоянно следят и подслушивают. Дошло до абсурда. Фрэнк Маховлич, полагавший, что его номер прослушивается КГБ, тщательно осмотрел свою комнату и в итоге нашел-таки подозрительный металлический предмет под паласом. Обрадовавшись, что оставит спецслужбы в дураках, он стал откручивать «подслушивающее устройство» и продолжал это делать до тех пор, пока этажом ниже не раздался страшный грохот. Оказалось, что Маховлич разобрал удерживающее крепление люстры, и та вдребезги разбилась в нижнем номере.

Но бытовые неурядицы только добавили канадцам спортивной злости.

Последний матч серии, с которого, как потом многие говорили, началась новая хоккейная эпоха, прошел 28 сентября. Счет к тому моменту стал уже равным, а значит: побеждаешь в матче – выигрываешь войну. Напряжение было колоссальным. Наши после двух периодов ушли было в отрыв 5:3, но канадцы бились до конца – во всех смыслах этого слова. Грубить стали немилосердно, в дело пошли кулаки. Даже милиции пришлось вмешаться. Все как у Высоцкого: «Профессионалам, отчаянным малым, игра – лотерея, кому повезет. Играют с партнером, как бык с матадором, хоть, кажется, принято наоборот».

Тут-то эмоциональный Николай Озеров и не выдержал. «Такой хоккей нам не нужен!» – воскликнул он.

Но канадцы его, конечно, не послушали и довели счет до победного 6:5, выиграв не только матч, но и всю суперсерию.

Громкие победы над канадцами придут позже – в следующих суперсериях, в том числе и на клубном уровне. В Кубке вызова-1979, в котором сборная СССР положила НХЛовцев на лопатки – 6:0. И в финале Кубка Канады-1981, когда наши хоккеисты раскатали профессионалов, как мальчишек, – 8:1!

Увы, такого хоккея больше нет. 

Иван Григорьев

 

 

Читать комментарии к статье

Добавить комментарий1 комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.

Комментарии к статье

"Увы, такого хоккея больше нет" - к сожалению, таких хоккеистов больше нет!.. разве материальные блага мотивируют "победу на зубах, на жилах"... "сытый" никогда не будет голодным победой )))

Добавить комментарий

Курсы валют

  • Доллар США1.9585
  • Евро2.303
  • 100 Российских рублей3.418
  • 10 Польских злотых5.4407
  • 100 Украинских гривен7.4108
  • 10 Китайских юаней2.9563
  • Канадский доллар1.5645